Каждое утро Салтанат просыпается под звонок — так начинается рабочий день нелегалки на заводе. Она фасует корейскую косметику, ест китайскую лапшу и очень скучает по Казахстану. Два года назад девушка получила туристическую визу в Южную Корею, уехав, так и не вернулась на родину. Теперь вместо школьного звонка Салтанат ждет сигнал об окончании рабочей смены. Корреспондент ИА «NewTimes.kz» рассказывает историю бывшей учительницы, которая уехала на заработки в чужую страну.

25-летняя Салтанат (имя изменено — прим. ред.) родилась и выросла в Алматы. Она получила высшее образование в Казахском национальном университете им. Аль-Фараби и стала переводчиком. У девушки всегда был талант к изучению языков: кроме казахского и русского, она в совершенстве владеет английским и теперь уже корейским языками.

«Со школьных лет я мечтала стать учителем, ходила на языковые курсы. Но мама отговаривала, говорила, что это неблагодарная работа за копейки. Тогда я решила поступить на переводческое дело, учила английский и немецкий языки», — вспоминает героиня.

После окончания университета перед Салтанат встал вопрос о трудоустройстве. Ее мать всю жизнь в одиночку воспитывала троих детей, а отец уже давно ушел из семьи.

«Хоть я училась на гранте, маме было тяжело обеспечивать всю семью. Конечно, я старалась ей помогать, подрабатывала официанткой, репетиторством. Но денег на двух школьников и студентку все равно не хватало. Папа при разводе забрал себе квартиру, поэтому мы всю жизнь снимали жилье. Накопить на собственное тогда казалось нереальным», — рассказывает казахстанка.

Какое-то время она работала учителем английского языка в частном учебном центре. За один урок преподаватель получал около 1200 тенге, а остальной процент шел в карман работодателей.

«Зарплата у меня была около 140 тыс тенге, 100 из них уходили на аренду. На оставшиеся деньги нужно было как-то кушать и одеваться. А ведь еще хотелось помочь маме, отправить братишек на бокс или плавание. В школе тоже платили копейки. На меня все это давило, я решила, что пора уезжать из Казахстана», — говорит девушка.

Один из ее учеников рассказал, что собирается поехать на заработки в Южную Корею и может посоветовать ей агентство по трудоустройству.

«Это самая популярная практика среди казахстанцев — в интернете полно объявлений, в которых обещают помочь устроить на работу. Есть фирмы, которые наладили контакты с китайскими агентами. Они и находят работодателей, развозят по объектам и заводам.

Среди таких «помощников» много мошенников, они кидают своих клиентов. Человек уже взял билеты, прилетел в страну, и вдруг выясняется, что никакой агент его не ждет. В итоге его депортируют и ставят запрет на последующий въезд в страну», — рассказывает Салтанат.

Будущие трудовые мигранты должны самостоятельно оплатить билеты на самолет, при этом никакое агентство не гарантирует им прохождение паспортного контроля.

«Я заплатила этой фирме 150 тыс тенге за то, что они трудоустроили меня на фабрику. Самое сложное было собрать деньги на билет туда-обратно. Я не понимала, зачем мне тратиться за обратный билет. Но меня убедили, что на паспортном контроле могут не пропустить, если будут думать, что ты не планируешь вернуться на родину».

Сейчас гражданам Казахстана разрешен безвизовый въезд в Южную Корею сроком на 30 дней. Вы можете посетить страну с туристической или деловой целью, навестить своих родственников или поехать на лечение.

При этом, как отмечают в посольстве РК в Республике Корея, сотрудники южнокорейской иммиграционной службы вправе опросить вас в аэропорту, а в случае расхождения в показаниях — отказать во въезде.

«Вне зависимости от цели визита настоятельно рекомендуем иметь при себе обратный авиабилет и бронирование в гостинице. В иммиграционной карте прибытия необходимо четко указать цель своего визита и адрес временного местонахождения в Корее.

Приглашающие/встречающие лица должны быть гарантом вашего законного пребывания в Республике Корея, не превышающего 30 дней нахождения без визы, и своевременного возвращения в Казахстан. В противном случае вам будет отказано во въезде иммиграционными властями», — говорится в рекомендации для казахстанцев, выезжающих из страны.

Но эти меры не сработают, если вы планируете работать или учиться в Южной Корее. В таких случаях необходимо оформить визу. Так и поступила Салтанат, сообщив своим родным, что уезжает из Казахстана на неопределенный срок.

«Тяжелее всего было объяснить маме, куда и зачем я еду. Она боялась, что я попаду в трудовое рабство или проституцию. Такое тоже, конечно, бывает, все-таки чужая страна. Но мне, к счастью, повезло. Я спокойна прошла контроль, все документы тогда были в порядке.

Меня встретили в аэропорту, отвезли в Ансан (город в Южной Корее — прим. ред.) и поселили в общежитии недалеко от работы. Я работаю на большой фабрике по производству декоративной косметики.

Вообще, на крупных заводах и предприятиях редко допускают беспредел по отношению к трудовым мигрантам: вовремя платят зарплату, предоставляют жилье в общежитиях. Я даже выучила корейский язык — это хорошо ценится в работе.

А вот в мелких конторах условия гораздо хуже. Там запросто могут уволить, если ты опоздал на 15 минут или заболел. Иногда могут не выплатить зарплату. Но вообще, корейцы — очень ответственная и трудолюбивая нация с особой иерархией. Если ты хороший мастер и умеешь слушаться, то с работой проблем не возникнет», — рассказывает казахстанка.

По ее словам, она боялась не трудового рабства, а того, что «могут кинуть на деньги». Девушка говорит, что после депортации — это главный страх всех нелегалов:

«Каждый, кто приезжает сюда, хватается за первую попавшуюся работу. От жадности я работала по несколько смен подряд, пока не начались проблемы со здоровьем. Но пропускать смену нельзя — получишь большой штраф. Вообще, эта работа учит жесткой дисциплине. Опаздывать или прогуливать совсем не хочется, ведь это впустую потраченный день и лишние деньги».

В среднем выходцы из Центральной Азии могут зарабатывать в Корее до двух тысяч долларов. Большую часть денег они отправляют на родину своим близким. По данным Национального банка РК, с января по октябрь 2019-го года казахстанцам из Южной Кореи прислали 45,5 млрд тенге.

«За свою смену я получаю 90 долларов, работа с 9 утра до 7 вечера. Работаю день через день, поэтому за неделю выходит чуть больше 350 долларов.

На самом деле у меня хорошие условия. Платят всегда вовремя, есть медицинское обслуживание. А самое главное — бесплатное жилье. Так бы пришлось отдавать по 500-700 долларов в месяц. Деньги уходят на еду, в остальном я стараюсь экономить. Каждый месяц отправляю маме деньги, остаток откладываю на будущее.

Конечно, можно получать и больше, но такие суммы платят за опасный и тяжелый труд. В строительстве или сельском хозяйстве, например. И берут туда в основном мужчин. Они получают до 200 долларов в день», — рассказывает героиня.

Салтанат говорит, что никогда не чуралась черной работы и уже привыкла к работе на фабрике:

«В начале было сложно свыкнуться, что с моим высшим образованием и знанием языков приходится таскать тяжелые коробки или стоять у станка. Тяжело морально и физически перестроиться. У меня от непривычки сильно болели спина и позвоночник.

Но потом ты привыкаешь, заставляешь себя работать. Там дисциплина жесткая, на твое место найдут еще трех потенциальных работников. Я поняла, что нужно держаться за это место, чтобы оправдать свою поездку. Мама в Алматы взяла квартиру в ипотеку, братишка в этом году заканчивает школу. Нужны деньги, а в Казахстане столько не заработаешь».

Ситуация с поиском работы в Южной Корее действительно стала ухудшаться с середины 2018-го года. В этот период резко увеличился приток трудовых мигрантов не только из Казахстана, но и других стран Центральной Азии, России, Китая и Филиппин.

Правительству и миграционной службе Кореи пришлось принимать жесткие меры, чтобы снизить количество нелегалов. Так, с октября 2018-го по март 2019 года в стране был «зеленый коридор».

Нелегальные работники могли написать заявление в аэропорту и добровольно покинуть страну. В этом случае нарушителям не грозили никакие штрафы.

Но на родину вернулись не все. В МИД РК сообщили, что к концу 2019 года в Южной Корее продолжает жить более 11 тыс казахстанцев.

«По состоянию на декабрь 2019 года в Южной Корее нелегально пребывают 11229 граждан Казахстана. Все компании, отправляющие на трудоустройство в Корею, работают нелегально, без наличия лицензии на это. Легальное трудоустройство граждан Казахстана в Южной Корее не предусмотрено», — отметил официальный представитель МИД РК Айбек Смадияров.

«В прошлом году власти проводили акцию «Зеленый коридор», и можно было спокойно вернуться на родину. Я думала уехать, пока есть такая возможность. Честно говоря, устаешь жить в постоянном страхе перед полицейскими, миграционной службой. Штрафы ведь огромные — до 20 тыс долларов.

Даже в выходные дни я стараюсь особо не гулять, чтобы не попасться. Слышала, что есть группы в социальных сетях, где сидят наши казахи. Конечно, хотелось бы общаться с соотечественниками, встречаться иногда. Но я боюсь, что могут поймать и депортировать из страны. Пришлось даже удалиться из социальных сетей. Лучше подожду, когда смогу вернуться на родину к своей семье и друзьям», — признается девушка.

Но вернуться в Казахстан Салтанат пока не удается. Заболел младший брат — понадобились деньги на лечение. Она решила остаться поработать «еще полгодика». А потом еще и еще.

«В конце 2017-го я уехала, уже вот третий год идет. С тех пор не была дома, не видела маму и братьев. Конечно, я скучаю и хочу вернуться. Мы уже почти закрыли ипотеку, так что большие суммы мне не нужны. Но хочется иметь какую-то подушку безопасности, что ли. Сейчас я коплю деньги, чтобы по приезду начать свой бизнес. Хочу открыть языковую школу и работать на себя. Этим летом, дай бог, вернусь в Казахстан», — обещает себе героиня.

Фото: unsplash.com

Источник Жарбулова Назгуль, Newtimes.kz